Предки Олега Александровича – из деревни Репино Шуйского уезда, что неподалёку от знаменитого Палеха. Когда молодой художник окончил училище, отец повёз его на родину, где со своим отцом, братом и дядями занимался столярным ремеслом, изготовлял зимние сани, кареты, кошёвки на рессорах. Продавали их в Шуе, Плёсе, Иваново-Вознесенске и Москве. «Выехали мы из города Родники на рессорном тарантасе, изготовленном моим отцом, на исконную родину прадедов. Но кроме фундамента там уже ничего не оказалось. В 1934 году деда, родственников раскулачили, и разъехались кто куда: кто в Шую, кто в Родники, кто в Кострому. Смотри, сынок, — сказал отец, — вот тут мы трудились, и перед моим взором открылась бесконечная красота далей и перелесков, как на картинах П. Корина «Палех», «Моя Родина», с видневшейся вдали церковью».
Олег Александрович увлечённо рассказывает, как он с детства помогал отцу делать ступицы, заготавливать из молодых стволов черёмухи колёса. Эти навыки сохранились до сих пор, он и сейчас сделает колёса для тарантаса и тележки. Именно тогда он получил и первые уроки рисования. Как юноше нравилось расписывать кошёвки!

Потом были занятия во Дворце пионеров. Чем только Олег не увлекался: фото-, мото-, авиа-, радиомодельный,
судомодельный кружки; играл на трубе, тромбоне. И, наконец, поиски завершились изостудией в рабочем клубе. В. А. Новиков, его учитель, выпускник Академии художеств, водил на этюды, интересно рассказывал о художниках. Рядом с детьми занимались взрослые, уже опытные художники.
Родители серьёзно отнеслись к увлечению мальчика и после восьмого класса поддержали его желание учиться в Холуйском училище. Получив диплом художника по росписи лаковой миниатюры, он направился в Холуйские мастерские. В армии Олег служил художником-оформителем и мечтал учиться дальше в Москве на художника по ткани. Но тут приехал друг по студии, выпускник Костромского пединститута, и позвал туда. Учась на третьем курсе, Олег провёл на родине Ивана Сусанина первую персональную выставку. И для диплома писал серию пейзажей «По Сусанинским местам». Как забавную историю рассказывает Олег Александрович, что отыскал то место, где Саврасов писал свою картину «Грачи прилетели».

По приезде в Лениногорск он вначале занимался лаковой миниатюрой. Первым большим опытом стала монументальная работа в интерьере комнаты отдыха завода «Газспецмашремонт». Это была роспись двух стен по мотивам сказок А. С. Пушкина на ДСП, на качественном многослойном левкасе. В центре композиции — хоровод молодёжи на цветочной поляне на околице деревни, вокруг — игрушечные домики. Тёплые жёлтые цвета костюмов девушек перекликаются с оранжевато-красными рубахами юношей, композицию круга замыкает стилизованный цветочный орнамент, выполненный золотом. Боковые клейма — вылетающие из яблоневого сада ярко-красные жар-птицы.
Затем были росписи в детской библиотеке, тоже на тему сказок Пушкина. К столетию Габдуллы Тукая он написал целую серию работ – «Шурале», «Экият», «Кичке уен» и другие произведения.
Приступая к новой теме, Олег Александрович изучал миниатюры Ирана, Турции, Бирмы. В этой серии он старался соединить технику палехской миниатюры с композиционными приёмами восточных мастеров. В «Песне Лейли» развитие сюжета идёт справа, далее по зигзагообразной линии поднимается вверх. В композиции по поэме «Кисекбаш» Тукая отражается время создания произведения: архитектура Казани в начале века, надписи на вывесках, шумные базары, представления на улицах. На первом плане в центре Батыр с обрубленной головой, сам Тукай поодаль с балкона созерцает происходящее на площади.

Далее разворачиваются исторические события, написанные более плоскостно, под древнерусскую миниатюру: слева – эпизод завоевания Казани, царица Сююмбике на башне с простёртыми в небо руками, купцы, закапывающие золото на Кабане. Справа – сцена осады Казани. Миниатюру обрамляет голубая лазурная арка. Эта картина, экспонировавшаяся в Москве и Петербурге в период празднования 1000-летия Казани, является собственностью Музея изобразительных искусств Республики Татарстан.
Олег Александрович горд тем, что в 1970-е годы вместе с С. Слесарским, В. Карамышевым, Ш. Шайдуллиным и другими художниками в составе творческой группы «Нефть» во главе с X. Якуповым писал индустриальные пейзажи. Картины из серии «Нефтяной край», «На родине Газинура Гафиятуллина», «Бурение близ села Карабаш» 1975-1978 годов много раз выставлялись в молодых городах республики. Это — панорамные пейзажи эпического характера, насыщенные по цвету, с чётко выраженными планами с присутствием стаффажа. Обычно в них на переднем плане разворачивается производственная деятельность, подчёркиваются динамика, романтический дух времени. К сожалению, многие эти работы не сохранились, сгорели после передвижной выставки в Бавлах.

Большая тема в творчестве художника — древнерусские города. Торжок, Вышний Волочок, Кострома, Валдай, Тверь — вот лишь некоторые из них, куда он ездил многократно во все времена года. Кстати, в этих городах Олег Александрович бывает не как турист, обычно он в них живёт и работает. В Твери даже выкупил дом, каждое лето проводит именно там. В картинах этого цикла («На Валдайской земле», «Зимой в Ивери» и другие) художник развёртывает действие не в глубину, а скорее плоскостно, как бы снизу вверх. В некоторых работах первый план часто он изображает с высокой точки зрения, раскрывая ширь пространства, позволяя зрителю почувствовать масштаб пейзажа. Этот принцип построения пространства становится ведущим в серии пейзажей с часовнями, домиками, приобретая здесь характер своего рода ступенчатого восхождения от плана к плану («Иверский монастырь»). Художник даёт нам возможность то «войти» в картину, начиная изображение «от земли», показывая часть беседки, то, вплотную приближаясь к объекту, строит изображение прямо от фрагмента парка, сада.
Своеобразным продолжением этой темы в Татарстане является цикл, посвященный Свияжску. Здесь в Храме всех святителей искусствоведы В. Разумейченко и Я. Вайсфельд организовали его персональную выставку. Сначала он хотел воплотить свою идею в технике лаковой миниатюры, но не нашёл поддержки и написал серию живописных полотен.
С любовью Олег Александрович рассказывает о «татарской Швейцарии» — Лениногорске. Окрестности города, Шугуровская дорога напоминают ему западноевропейский ландшафт: сопки с сосенками, уходящие вдаль, соприкасающиеся друг с другом, родники, бьющие из скал, вышки, стоящие как солдатики, создают определённый ритм вертикалей, становясь доминантой в пространстве.
Художник Кульпин не пишет портреты. «Портрет» природы для него более интересен. Здесь сказывается влияние на его художественное мышление традиций. Истоки Палеха лежат в иконописи, которая не предполагает «портретности». Для Кульпина важнее увидеть и запечатлеть особенность каждого дня, состояние каждого времени. В пейзаже он старается поймать изменение живописного тона. Он убеждён, что краски средней полосы России отличаются от красок Татарстана. Краски Севера намного плотнее, а Юга — более цветонасыщенные, а у нас — розовато высветленные, создающие более воздушную среду. Это очень хорошо чувствовал тонкий колорист М. Хаертдинов.

Вечерняя Казань», «Родные просторы», «Окраина Лениногорска», «Лесопарк», «Лениногорская ротонда», «Дорога в ландыши». Всматриваясь в пейзажи О. А. Кульпина, обнаруживаешь точки соприкосновения как с традициями народного творчества, так и с некоторой стилизацией мотива, чертами, свойственными классическому пейзажу. У него есть работы, не выходящие за рамки традиций русского реалистического пейзажа, («Утренняя электричка», «Первый день Рождества», «Озёрный край», «Тверские стога», «Осенний день. Кишарино» и другие).
Особенность творчества Олега Кульпина ярко проявляется в обобщённых картинах природы, где живописец на основе натурных наблюдений раскрывает своё собственное видение окружающего. В картине «Весна в Лениногорске», декоративно обобщая кроны деревьев, он много раз повторяет их силуэты, любуясь рисунком их очертаний. Яркая цветовая гамма, напоминающая красочную миниатюру, обогащенная многообразными оттенками, создаёт цветовую вибрацию живописной поверхности холста и повышает впечатление общего декоративного эффекта.
В натюрморте Кульпину тоже близок метод старых мастеров русской школы. К натюрморту у него особый подход. Здесь ему близок метод Стожжарова: пока не найдёт выразительного эффектного освещения, пластического хода, никогда не берётся за кисть. Долго ищет сюжет, тщательно продумывает композицию, потом в эскизах выстраивает «драматургию» вещей. В его мастерской несколько сундуков с разными вещами, привезёнными из Родников. Туески, корзины, всевозможные кувшины, весы, ключи, лампы, чайники, сумочки, шкатулки, бусы, платки время от времени становятся объектом художественного внимания (серия «Бабушкины хлопоты»: «В гости к внуку», «Осеннее изобилие», «Дары осени», «Букет моей бубушке», «Сирень» и другие работы). Попадая в картины в переосмысленной форме, они^огут поведать о многом: о вкусах, привязанностях, увлечениях… Эти весточки из прошлого невольно придают значительность нашей жизни, мы приобретаем новое ощущение особой связи со своим предметным окружением и проходим новую ступень познания себя. Протагор говорил: «Человек — мера всех вещей». Верно и то, что вещь – мера всего человеческого. Не об этом ли незамысловатые натюрморты Олега Кульпина?

Султанова Рауза Рифкатовна — кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник Института языка и литературы имени Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан.
Журнал “Казань” 2005 г. №12