Художники, если вы обратили внимание, снимаются на фото по-разному. Творчество, умонастроение накладывают свой отпечаток на их образ. Трудно представить на фотографии Баки Урманче в какой-то фривольной позе; он всегда в философских раздумьях, в работе мысли. Одна из лучших фотографий Ахсана Фатхутдинова — та, где он изображён в кругу деревьев. Как будто он только что вышел из леса. Остановился, задумался о былом…
В Музее национальной культуры при Национальном культурном центре «Казань» есть постоянная экспозиция заслуженного художника Татарстана, лауреата Государственной премии республики имени Габдуллы Тукая Ахсана Саримовича Фатхутдинова. Он назвал её «Юрты, духи, обереги». От картин пахнет смолой, древесными стружками, и ещё — древностью, тайной.
Творчество мастера — поистине народное, от самой матушки Земли. Оно раскрывает глубинные пласты народной жизни, его неуёмную фантазию, философию и мудрость, поэтому работы художника понятны и интересны и обыкновенным людям, и искушённым знатокам.
Меня как археолога прежде всего поражает в творчестве Ахсана Саримовича его проникновение в ранние формы религий, возникшие в период формирования родового строя от
ста до сорока тысяч лет назад, наиболее развитой из которых являлся «анимизм», то есть вера во всеобщую одухотворённость природы. Первобытный человек населял окружавший его мир духами, по его представлениям, душа была у животных, растений и у всех явлений природы. Возникло множество «духов» природы: «духи» земли, огня, леса, воды, горы, дома… Им придавался человекообразный, нередко фантастический облик. В период среднего палеолита возникает культ отдельных мест, которые почитаются как излюбленное место пребывания определённых духов — рощ, полян, гор…
Культ деревьев и рощ существовал в разных формах у многочисленных предков народов Поволжье и Приуралья. Деревья рассматривались как обиталища духов. Около специально выбранных деревьев в рощах совершались магические действия древних охотников. Мотив «древа жизни» занимает видное место в палеолитическом искусстве наших предков. Он воплощал универсальную идею: источник жизни. Впоследствии в мусульманской религии то или иное почитаемое одинокое дерево — «ялгыз агач», гора или родник связывались с именем какого-либо святого. Этим духам приносили жертвы, ритуальные кушанья, которые, по поверью, поедались духами. Чтобы задобрить духов, жгли ритуальные костры. Пережитки этих верований я встречал в наши дни на Билярском святом ключе в немного изменённом виде: под святыми дубами татары-мусульмане резали на праздник жертвоприношения баранов, чуваши-тенгрианцы завязывали лоскутки ткани на ветках «древа жизни» и здесь же в котлах готовили мясо, русские-христиане жгли свечи на поляне перед источником.
Древние культы почитания растительности и одухотворение их в более позднее время отразились в литературе и устном народном творчестве, например, в сказочно-легендарных темах и мотивах о «говорящем дереве», и особенно широкое распространение получили в татарском песенном жанре. У татар много песен про ромашки, маки, сирени, берёзки, липы, и выделяющимся гимном среди них звучит старинная песня «Кара урман» — «Дремучий лес». Этой знаменитой песне и её исполнителю И. Шакирову, сумевшему сохранить и передать потомкам «мои» — душу, или дух татарской музыки, посвящена одна из выдающихся работ Ахсана Саримовича — триптих «Кара урман».
Дерево — живое, природное, с сучками и трещинками тёплое дерево, лишь слегка обработанное, отшлифованное руками мастера — занимает особое место в произведениях художника. Это один из основных и любимых его материалов. Вкупе с живописными полотнами цвета бирюзы и сердолика, древними «камнями счастья» — оберегами нашего народа дерево помогает создавать гармоничные оригинальные творения. Мастер сумел вскрыть глубинный пласт тысячелетий и открыть заново древнейшую религию наших предков, связать её с жизнью современного поколения. Его работы органичны; они одновременно глубоко национальны и космополитичны, поднимают общечеловеческие проблемы экологии природы и души человека. С его картин на род человеческий глядит печальный Всевышний Всемогущий Создатель — Тенгре: «Что они творят с Землёй, неразумные сыны и дочери Адама и Евы? Когда же образумятся? Когда начнут беречь и любить свою мать Землю — «Йер-Су»?» В картинах художника Шурале выступает в роли защитника, оберега леса от браконьеров. Хозяин леса тоже опечален, он уже устал бороться и как бы жалуется художнику на его соплеменников, вырубивших почти все леса…
С анимизмом связан целый ряд представлений и верований о продолжении существования души после физической смерти человека, что породило ряд идей о подземном мире, духах, бессмертии души, идею воздаяния душе («поминки»), переселения и перевоплощения душ и убеждение о том, что душа продолжает обитать в оставленных покойным личных вещах, может переместиться в изображение покойного. Душа нетленна, она живёт и требует, чтобы о ней заботились. Идея загробной жизни и души человека занимает центральное место в анимистическом веровании, и в работах Ахсана-ага эта тема тоже является ведущей. Он изображает место обитания и почитания духов предков: кладбище, в виде многочисленных деревянных «кабер таши» — надмогильных камней с поэтическими философскими эпитафиями из современной лирики Равиля Файзуллина. На кладбище, по словам «Усто» — мастера Ахсана, особая аура, где неторопливо течёт своя гармоничная жизнь, где души много испытавших делятся с художником своей горькой, свинцовой мудростью, души героев — своей пламенной отвагой и бесстрашием, а души ещё не целованных девушек открывают свою эфирно-розовую мечту о любви. Интересна работа Ахсана Фатхутдинова, посвященная душе царицы Сююмбике, которая, превратившись в белого лебедя, и сейчас витает над необъятными просторами Отчизны.
Древнейшие формы религии первобытнообщинного строя, меняя свой вид, вплетаясь в более поздние верования, приобретая новое содержание в творчестве современного художника, учат нас тысячелетней мудрости: творить добро, беречь окружающий тебя мир, питающий энергией жизни, благодарно принимать культурное наследие предков, щедро делиться им с новыми поколениями.